fong1975

Categories:

СКА норвежской постройки в Северо-Западной армии Юденича и на службе Эстонской республики

Мой  хороший коллега  Максим Приданников  недавно в журнале «Судостроение» №5 за 2018 год опубликовал  отличную статью посвященную истории заказа , строительства и службы катеров — «Сторожевые катера норвежской постройки в составе Российского флота». Чем  мог  я  ему помогал  при подготовке публикации. 

Однако зная  формат  журнала я прекрасно понимал  что автор вынужден будет  резать по живому.  В ЖЖ нам   опубликовать «вкусное» некто не запретит. 

И так — история Российского  флота на мой взгляд  не отделима  от  последних попыток  его возрождения  в составе  белых армий. 

В  эстонском  национальном  архиве  есть очень интересный  документ. Приведем  его целиком  с минимальными ремарками  историка Пееду Саммалсоо.

ЭНА ф.2124 оп.3 д.1658 л.1 – 12. Воспоминания напечатаны на эстонском языке на листах формата а5. 

Петр Васильев.

Несбывшийся поход в Кронштадт.

Планы белых русских.

Далее следует контракт, заключенный 03.11.1919. в Ревеле, между добровольцем Петром Васильевым и капитаном 1.ранга Вилькеном.

Контракт.

С этим исполнилось мое горячее желание. Находился теперь на службе в этом самом отряде моторных сторожевых кораблей, который предназначался для похода под Кронштадт.

Три корабля уже прибыли в Таллинн: № 2, № 3 и № 4. Меня и моего друга  Oskar E., у которого был в кармане такой же контракт, назначили на сторожевой корабль № 2, командиром которого был лейтенант Каменев.

Несмотря на холода и штормовую погоду из трех кораблей только два - № 3 и № 4 успешно прибыли вечером 01 ноября в Таллинн. На сторожевом корабле № 2 на переходе вышли из строя все моторы и дрейфуя его ветром выбросило на камни на побережье острова Найссаар.

Корабли вышли из Хельсинки тайно, под предлогом проведения ходовых испытаний.

Когда утром 02 ноября я ходил посмотреть в порт – прибыли ли уже корабли, тогда увидел только одно обледеневшее моторное судно, стоящее у борта светло серого английского флагманского корабля MADSTON. Это был наверное № 3, т.к. № 4, как я позже узнал, в это время находился на поисках аварийного корабля.

Скоро пропавший корабль был найден, прибуксирован в порт, поднят из воды и починен. ( Нет ни одного слова о участии П.В. в этих работах, повреждениях корабля, месте производства работ итд, хотя по логике он должен был там присутсвовать, т.к. был назначен на № 2. ) В конце концов № 2 встал к причалу Таллиннского яхт-клуба, куда были переведены уже другие корабли.

Как пишет в своих воспоминаниях командир сторожевого корабля № 4 мичман Гефтер 

( Воспоминания курьера мичмана Гефтера. Архив Русской Революции. Том Х. ), Юденич особенно не был заинтересован в захвате Кронштадта. Моряки же, знающие о настроениях гарнизона Кронштадта и команд кораблей красного флота, были уверены, что в середине лета 1919 года достаточно было провести демонстрацию под фортами Кронштадта с командой только из 25 человек и флот, в месте с гарнизоном крепости, перешел бы на сторону белых.

Для этого попросили у англичан их знаменитые моторные катера, со скоростью 40 узлов. Англичане отказали, но 18 августа они совершили сами безрассудной смелости налет на военный порт Кронштадта., причем из ихних 11-и лодок 7-м утопил русский эсминец ГАВРИЛ. Назад вернулись только четыре. При этом потери красных были минимальные. Легко был поврежден дредноут ПЕТРОПАВЛОВСК и утопили старое учебное судно ПАМЯТЬ АЗОВА, который по ошибке получил торпеду, которая предназначалась для рядом стоящего плавучего дока. ( У автора так написано - несоответствие действительных планов англичан )

Теперь белым русским стало ясно, что целью англичан является уничтожение дредноутов ГАНГУТ, ПОЛТАВА, ПЕТРОПАВЛОВСК и СЕВАСТОПОЛЬ.

Русские моряки преследовали обратные цели. Они хотели любой ценой получить корабли целыми. Для этого группа русских морских офицеров начала действовать самостоятельно и капитану 1.ранга Вилькену удалось получить в свое распоряжение 12 моторных сторожевых кораблей, которые находились в разобранном виде на заводе Крогиус в Хельсинки. Одновременное приведение всех короаблей в поряок требовало много времени. Поэтому решили привести корабли в мореходное состояние отдельными группами.

Первые четыре корабля были уже в порядке и из них 3-и стояли в портуТаллинн. Четвертый, № 1, прибыл следом спустя несколько дней.

Эти корабли были построены из дерева, водоизмещением 50 тонн и длиной 65 футов. Каждый из них имел три 8-и цилиндровых американских мотора. Теоретическая скорость – 25 узлов, но фактически из-за плохого состояния моторов до 25 узлов их скорость не доходила. У каждого корабоя было три помещения: для команды, для офицера и в середине машинное отделение. Кроме этого каждый корабль имел еще два люка : в носу и корме. (П.В. имеет в виду люки ведущие в форпик и ахтерпик ). Между носовым люком и командным помещением на палубе была прикреплена металлическая плита для установки и крепления основания орудия. Сами орудия на кораблях отсутствовали. Над командирской каютой находился станок для установки пулемета.

Корабли были заказаны до революции в Норвегии для службы связи.

Личный состав отряда состоял в основном из офицеров. Добовольцев было всего три: кроме меня и Е., еще один молодой русский парень из Финляндии. На два корабля были наняты мотористы-финны. Они получали довольно-таки большие зарплаты в финнских марках. Когда одному из них я хотел сделать приятное и в разговоре напомнил ему о помощи финнов эстонцам в начале войны, то в ответ получил сердитый взгляд и слудующий ответ: “Черт, собрали в Хельсинки всех бичей и хулиганов,одели их в мундиры и отправили к вам. Освободились от мусора (дерьма).)

Моторист был вроде красным, что не препятствовало ему за хорошие деньги служить у белых русских. Через несколько недель оба финна уехали назад на родину.

На их место наняли трех эстонцев. Один из эстонцев, Üpraus, служил не очень долго В один прекрасный день он был арестован эстонскими властями и посажен в гарнизонную гауптвахту. Он оказался дезертиром ( из эстонских вооруженных сил.)

На место этого парня прибыл на наш корабль в легкой одежде и дрожащий от холода старичек  Kaupmees. Kaupmees вел постоянные словесные баталии с другим мотористом – Korn-ом. Причиной споров были их разные “мировозрения”. Старик был русской ориентации, а его противник эстонской, хотя и с красным оттенком.

Третьим мотористом был был механик 2-го разряда торгового флота, чья фамилия у меня в памяти не сохранилась. Позже этот человек рассказывал мне, как в феврале 1918 года при уходе на корабле из Таллинна он на прощание “угощал” из пулемета немцев и “белогвардейцев”.

( Кажется у В.П. все время идет разговор только о мотористах № 2.)

Что косается офицеров, то их настроение было не из лучших. Армия Юденича агонизировала. Не было больше никакого смысла следовать под Кронштадт. Этому препятствовала уже и зимняя погода. Люди меланхолично ковырялись с пулеметами системы Кольт, изучая их материальную часть.

Ахтерпики кораблей были загружены английскими винтовками и почему-то трех ножными станками для пулеметов Максим. Топливные танки были по горло заполнены бензином и почти каждый день выходили на рейд для пробы двигателей и учебных стрельб из пулеметов.

Легкие, скоростные и с красивыми обводами корабли были нами всеми любимы, но уже для всех становилось ясным, что больше с ними нечего было делать.

Перед одним обедом, когда корабль лейтенанта Бобарыкова запустив двигатели начал двигаться на выход из порта, по причалу яхт-клуба за ним побежал часовой эстонский матрос и зарядив винтовку потребовал возврата к причалу. Бобарыков выполнил приказ. Один из наших офицеров подскочил к часовой и и яростно заорал: “Вы что не знаете, что нам разрешено выходить на рейд ? Вы что не видите флаг ?”

“Флаг ничего не значит” ответил часовой. Спокойно забросил винтовку заспину и продолжил в своих высоких резиновых сапогах прерванное хождение по причалу.

“Как флаг ничего не значит ?! …..” остолбенел спрашивающий.

Два столетия гордо развевающийся белый с синим крестом Андреевский флаг больше ничего не значил. Российского Императорского Флота уже ведь больше не существовало.

Часть офицеров начала покидать отряд. С нашего корабля инженер-механик и прибывший из Финляндии доброволец ушли в Хельсинки на пассажире EBBA MUNK.  Больше небыло видно и первого начальника отряда капитана 1.ранга Вилькена. Его замещал теперь барон Кнорринг.

В конце-концов было принято решение перевести корабли в порт Копли (Русско-Балтийский завод) и поднять их на причал.

Но перед этим сделали еще последний поход в Финляндию. В один вечер на борт одного корабля прибыли в штатском два солидных господина и под командованием лейтенанта Вилькена (брат капитана Вилькена) корабель тихо, без огней, прокрался и вышел из порта. Под утро, находясь на вахте в помещении яхт-клуба, я услышал знакомый звук сирены. Выбежал на причал, чтобы помочь пришвартовать корабль. Они благополучно вернулись назад. Смеясь расказывали: «В порту Хельсинки прокрались мимо всей финнской «эскадры», высадили на причал в темноте «пассажиров» и возвратились назад. Все прошло благополучно.»

Кто были эти «пассажиры», я не имел тогда никакого понятия. Не знаю я этого и в настоящее время.

В конце декабря буксир перевел нас в порт Копли (Русско-Балтийский завод). Море было уже частично покрыто льдом и своим ходом мы уже не могли двигаться.

В Таллиннском порту теперь остался стоять единственный и последний корабль белых русских, 150-и тонный «КИТОБОЙ».

14 июня КИТОБОЙ перешел под белым флагом на сторону ингермаландцев. Ингермаландцы передали его англичанам и те в свою очередь Северо-Западной армии (И.Питка. Мои воспоминания от начала Великой Мировой войны до конца Освободительной войны Эстонии. Стр.194.) Несмотря на то, что КИТОБОЙ был не особенно большой, он имел очень хорошие мореходные качества, которые он позже подтвердил. Но об этом будет сказано ниже.

В Копли плавучий кран поднял все четыре корабля на причал. Моторы разобрали и вместе с другим корабельным имуществом сложили в недалеко стоящий сарай. До первых чисел февраля (1920 года), когда были ликвидированы последние учереждения Северо-Западной армии, мы по ночам охраняли этот сарай.

Для того, чтобы попасть из Копли в город и обратно, старший врач Военно-Морского Управления Северо-Западной армии доктор Гейман выдал нам «вшивые свидетельства», на которые Комендант Копли поставил свою печать и подпись. (П.В. имеет в виду пропуска для выхода и входа в карантинные зоны. «Вшивые» от смысла слов - тифозная вошь. Район Копли в то время находился отдельно и еще не сросья с городом. Для предотвращения распространения тифа в городе, там был устроен закрытый карантин для северо-западников. Для эстофобов разных мастей этот факт был, есть и будет основанием для утверждения, что проклятые эстонцы устроили «концлагеря для русских». Карантины были и в других местах на севере Эстонии – в основном для беженцев из России. Самым большим «концлагерем» был город Нарва со всеми жителями, военными, беженцами итд)

Копли в то время был страшным «островом мертвых». В большом административном здании (в настоящее время Технический Институт (бывшее здание управления Русско-Балтийского завода)) и в школе (были и в других зданиях), где находились лазареты, умирали сотни больных тифом северо-западников, оставленных на произвол судьбы своими вождями.

Некоторые больные, потерявшие от высокой температуры рассудок, выбирались из помещений на улицу и замерзали на снегу. С каменными лицами санитары убирали умерших из еще лежащих на полу живых и как дрова сбрасывали по пролетам лестниц. Полураздетые трупы складывались на грузовики и покрывались брезентом. Чтобы ветром не унесло брезент, пару трупов клали на него. В вечерних сумерках двигались грузовики со своим ужасным грузом в сторону недалеко находящегося кладбища.

Русские умирали тихо, без жалоб, с какой-то восточной покорностью судьбе.

Как-то один раз мой командир спросил у меня: «Вы не желаете при случае, если представиться возможность, уехать вместе с другими за границу?»

«Желаю, господин лейтенант» ответил я.

Несколько дней спустя из порта Таллина убежал КИТОБОЙ, с группой офицеров на борту. С этого дня пропал и мой любезный лейтенант.

КИТОБОЙ совершил длинный переход из Финского залива в Крым. Туда он прибыл как-раз к тому времени, чтобы с отступающим Врангелем перейти в Константинополь и позже, как и другие военные корабли белых, быть интернированным в Бизерте.

А четыре моторных сторожевых корабля остались в Эстонии. И я, хвала небесам!

22.сентября 1937.г. в Тарту Подпись: П.Васильев.

На  этом  история не закончилась. Продолжение   уже  скоро...........


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.